Мария Егоровна Мацарская живет в Косеничах. Завели с ней разговор.
– Сколько мне лет? – говорит Мария Егоровна. – Женщины не считают годы (улыбается) – 98-й пошел. Живу в Косеничах, тут и родилась. Войну помню урывками, многое уже из памяти стерлось… Помню, как немцы сюда пришли – много их было. Отправили нас куда-то, на машину загрузили – женщин, детей… В Германии мы оказались – в лагере. Недолго там были… Что делали? На фабрике работала, целый день, а я совсем слабая была: тифом переболела. Дома хворала, только-только оправилась – немцы забрали. Мне тогда 16 лет было.
Видно, что воспоминания Марии Егоровне даются с огромным трудом:
– Начальником у нас старичок был, хлеб приносил… Тяжко было, крепко тяжко… Чуть ноги тягали – никого немцы не жалели. Встаем – и на работу. Жили в бараках. Кормили чем? Вкусно? Какое там! Еду давали – и это главное. Вкусное мы не просили, нам лишь бы что съедобное. Баланды похлебаем и довольны… Год в лагере была. Американцы нас освободили. А так думала: уже домой и не попаду…
Спрашиваю:
– Радостные были?
– Ну, конечно! Домой на поезде добирались. В Косеничи вернулась. Послевоенное время тоже нелегкое: голодали – ужас! Родители умерли. В колхоз пошла работать. Иду на работу, лука зеленого нарву – вся моя еда… Иду с работы, думаю: дай к тете своей зайду. На столе у нее – пять булок хлеба. Посижу, понюхаю: ни кусочка не предложит. Вот тебе и родственники… Всю жизнь в колхозе и проработала – учетчиком. Я грамотная была, семь классов окончила. Родители учиться не давали – работать надо было. А я при лучине, тайком, читала, писала, на одни пятерки училась.
Замуж девушка вышла за местного парня:
– Немного легче жить стало. Спустя какое-то время в Сибирь поехали. Дочку родила – малышке исполнился годик, вернулись обратно. Что вам еще рассказать? Двое детей у меня, семеро внуков, правнучка. С дочкой живу теперь. А вы, детки, радуйтесь каждому прожитому дню. Дай Бог, чтобы вас обошли все беды и напасти. Живите в мире и согласии.
