Низовец Григорий Викторович родился 19 сентября 1966 года в деревне Язбы. Мать – Антонина Аврамовна – доярка, отец – Виктор Денисович – конюх колхоза «40 лет Октября». В семье – пятеро детей.
В 1973 году Григорий пошел в Язбовскую среднюю школу. Учась в старших классах, посещал УПК в Прошике. В 1983 году, после окончания школы, получил права тракториста-машиниста 3-го класса и остался работать в колхозе вместе с родителями. С детства любимым увлечением Григория была гармошка – был самоучкой. Мастерски играл и поэтому был душой любой деревенской компании. С музыкальным инструментом никогда не расставался. При любом удобном случае гармошка была с ним рядом. В 1985 году Григорий Низовец призвался Крупским районным военным комиссариатом Минской области в Советскую армию. «Учебку» проходил в 5-й отдельной бригаде специального назначения, в/ч 89417 г. Марьина Горка Пуховичского района Минской области, где освоил специальность разведчика. После «учебки» попал в Афганистан, в 682-й мотострелковый полк 108-й мотострелковой дивизии в/ч п. п. 86997 Баграм-Руха, в знаменитый рухинский полк, разведывательную роту в Панджшерском ущелье.
Из данных 682-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии: «Полк был расквартирован в кишлаке Руха, который покинули мирные жители. Расположен в низине: справа и слева горные массивы, ущелья, шумела бурная горная река Панджшер, по середине части протекала горная речушка Пьявушт. Практически через день-два подвергался обстрелу реактивными снарядами. Передвигаться, не рискуя жизнью, можно было только в окопах, разветвленная сеть которых охватывала весь кишлак. Дальше Рухи полностью отсутствовали советские подразделения, за полком стоял «надежный» заслон – 2-я пехотная дивизия афганской армии (так называемые «зеленые»). Они базировались в родовом кишлаке «панджшерского льва» Ахмад Шаха Масуда, в Базараке.
Ахмад Шах, прозванный Масудом, что означает «счастливый», был один из самых авторитетных главарей контрреволюции. Его многочисленная банда противостояла советским войскам, а именно 682-му мотострелковому полку (сформирован в марте 1984 года в г. Термезе, позже передислоцирован командованием 40-й армии из г. Баграм в заброшенный кишлак Руха, окруженный со всех сторон горами). Душманы грамотно укрепили ущелье Пяти Львов (так переводится с фарси Панджшер). В скалах были оборудованы позиции для огневых средств и групп мятежников, создана многоярусная оборона с искусно организованной системой огня. Расщелины скал, пещеры, трещины гор, высоты были приспособлены для зенитных горных установок и крупнокалиберных пулемётов, и практически не сдавали без боя ни одного кишлака. В ущелье, полностью контролируемом душманами, велись разработки богатейших месторождений изумрудов, лазурита, других драгоценных камней и металлов, которые ежегодно караванами отправлялись в Пакистан, а на деньги закупалось оружие и восстанавливалась боеспособность отрядов. Высокогорье не позволяло советским войскам в полной мере использовать боевую технику и нанести решающий удар «панджшерскому льву». К тому же Масуд частенько использовал перемирие для того, чтобы набраться сил, и вновь воевать с «шурави». Полк жил в постоянном напряжении. Для того, чтобы обезопасить себя от обстрелов, практически 60 процентов подразделений полка были рассредоточены сторожевыми заставами и выносными постами. Огневые контакты с противником на сторожевых постах проходили практически ежедневно. Любая проводка колонны по Панджшеру, подьем на высокогорные посты боевого охранения с целью доставки продуктов, боеприпасов и воды – превращались здесь в реальные боевые операции с огневым противодействием моджахедов. Несмотря на тяжелые бытовые и прочие условия, полк не просто выживал, а выполнял возложенную на него боевую задачу – сковывал силы противника и не допускал его к трассе Кабул- Хайратон». В таком «каменном мешке», в крайне суровых условиях, бок о бок со своими боевыми товарищами служил Григорий Викторович.
Из воспоминаний сестры – Елены Козик (Низовец). Проживает в Минске: «Григорий служил разведчиком. На его долю и долю его сослуживцев выпала тяжелая служба. Приходилось ходить в горы. В одном из боев был тяжело ранен. Благодаря товарищам, которые нашли его полуживого и не бросили, Григория спасли врачи. Долго лечился в военном госпитале. Но никто из родных не знал о его ранении. После госпиталя Григорию дали долгосрочный отпуск. И только тогда мы узнали о ранении, увидели, когда он стал переодеваться. На его теле были свежие рубцы швов с обеих сторон. Пуля прошла насквозь, возле сердца, зацепила легкое. И это не один случай, когда смерть ходила рядом с молодыми солдатами. В одном из боев получил тяжелое ранение друг Григория, Дмитрий Тахиров. Ранение было настолько тяжелым, что парню пришлось ампутировать обе ноги. А Дмитрий мечтал быть учителем физкультуры. Домой улетел инвалидом. Много боли и страха пришлось на долю молодых парней. По сути, это были еще совсем дети, которых забросили в чужую страну, и дали в руки оружие…»
В 1987 году Григорий Низовец вернулся домой. Уехал работать в Минск. Женился, родилась дочь. Ранение долгое время давало о себе знать. Здоровье было не важным. 25 мая 2016 года Григория Викторовича не стало. Похоронен он на малой родине – в деревне Язбы. Память о нем жива…
Подготовлено по материалам районной организации ОО «Белорусский союз ветеранов войны.
